July 6th, 2009

404

питоновское - стиль

def clear_name(line):
	return_line=" "
	convert_to_spaces="~-_	. "
	for p in line:
		if p in convert_to_spaces:
			if not return_line[-1] == " ":
				return_line+=" "
		else:
			return_line+=p
	return return_line.strip()


Выглядит криво (по-сишному, причём на си это бы реально шустро работало, а тут...). Я бы это записал в виде фильтра:

return filter(labda x:x in convert_to_spaces for x in line).strip(), если бы не вот это:

if not return_line[-1] == " ":
return_line+=" "

А, может, в питоне есть функция "убить двойные пробелы"?
404

Заметки о Евангелионе

Одна из интересных вещей, использованных в Еве - это отказ от "классической" композици.

Вот, например:



Что мы можем сказать про эту фотографию(формально критически):
1) Лицо Гендо обрезано. Обрез произошёл не строго по линии симметрии. У него непрозрачные очки - не видно глаз. Оставшаяся часть лица закрыта руками.
2) Фьюцки - голова обрезана кадром.
3) По линии золотого сечения - треугольничек на груди у Фьюцки (ничего не говорящий значок) и ухо Гендо.

В то же самое время этот кадр крайне необычен для аниме - и в нём ощущается что-то (голос из-под дивана: от лика Гендо веет Евой). Это что-то очень чётко передаёт ощущение от Гендо и его ..ээ.. политической активности - мы видим лишь фрагменты, картинка не завершена.

Второй кадр: аналогично. Почти все ракурсы, связанные с Гендо, Верхушкой Нерва, Сииле и т.д. - все они полны откровенного криптоложества - и подобные ракурсы всего лишь объясняют это "визуальным языком":



PS Те интонации, которыми Гендо говорит "со но та мени Нерву десу", Лайто-кун говорил "кейкаку дори" (с поправкой на возраст и приличия).
404

01

Буквально с самых первых моментов в Еве развивают драму.

На самом деле, развитие драмы до первого вылета боевого робота (включая страх перед ним и т.д.) - это далёкие 70ые. Но там объяснение страха было простым и ясным. Если боятся робота, то нам объясняют, почему Этот Робот Спаситель Планеты Такой Страшный. Если боятся врага - нам показывают, как главного героя напугали. Главное же - вся эта драма решается буквально в мгновение (обычно битиём по морде лица).

В Еве же диалог изумителен: О роботе максимум: "это? я? водить? против ТОГО?" (против ангела, которого видели 10 минут назад). А дальше вся суть проблемы мгновенно от робота уходит. Синдзи в панике - но не из-за робота, как такового, а из-за прессинга отца, Мисато и Рици одновременно.

Синдзи не убегает, потому что ему страшно, он протестует против такого обращения.

Сцена мгновенно переворачивается от классического "ща он будет его водить", до совершенно непривычного для меха-сериала: разбирательстве в семейных отношениях (к моменту конфликта нам рассказали уже достаточно много, чтобы понимать причины обиды Синдзи). Дополнительную те драма добавляет то, как Гендо говорит с Синдзи (это явно наигранное) и то, как он говорит о Рей (мы можем её пользовать? Ну, она же ещё не мертва...) - потом зритель поймёт о чём речь, а пока это выглядит как эталонный "жестокий родитель".

А дальше начинается то, что выделяет Еву из всех предыдущих и последующих: на этой двухуровневой композиции (враг на подступах, конфликт с отцом) раскрывается третья составляющая - тот самый "психологизм" - мотивация поступков исходя из какой-то давней, глубокой, явно не показывамой, но очень сильной душевной боли. Герой слишком рано срывается в истерику, т.е. происходящее становится "последней каплей" - и зрителю явно показывают, что это не просто "истерик и меха", а что это "последняя капля" - и зритель вынужден принять Синдзи как человека, у которого "в душе накипело".

Если бы Синдзи просто отказался - это был бы, хоть и не классический, но более-менее понятный персонаж меха. Такие БЫЛИ в 70-80ые.

Но Сидзи, скрутив себя, говорит "боку га яримасу". При этом он не полон боевого задора, как после терапевтически-педагогического мордобития в старых сериалах. Он себя скручивает (того, который в истерике говорил "я им не нужен, они меня не любят, это всё просто таки странно"), потому что у него появилась явная, понятная причина: если не он, то окровавленная Рей. Т.е. его мотивацией для пилотирования становится не "мамору", не "каккои пизженный гандам", не "буду мстить".

Причиной его пилотирования становится, фактически, пожервование собой вместо Рей. (И за грехи наши отправили его на пилотирование Евы). Это - принципиально новое. Ранее ни разу не показанное, да и потом проявляющееся только в уж очень сильных последователях Евы (я с ходу вспомнил только Фафнера).

Полное, принципиальное отсутствие боевого духа, не потому, что герой размазня и забивается в угол пилотируемой мехи (такое было), а потому что в боевой сцены четыре стороны: Синдзи, Рей, НЕРВ, Ангел. И НЕРВ под угрозой отправить на бой Рей, заставляет Синдзи идти сражаться с Ангелом. Почти загранотряды...


При этом бой совсем не символичный (я про это и говорил в Еве меха - не декорация). Бой самый что ни на есть серьёзный...
404

(заметка об LVM)

Никогда не создавайте LVM на физическом диске - всегда делайте на разделе. Куче софта ОЧЕНЬ не нравится отсутствие partition table. Да и самому запутаться "это чистый диск или из LVM" очень просто.

partition table, один раздел, type=Linux LVM - и все щасливы и почти не надо умирать.
404

LVM - зеркало

Пытаюсь создать.

Есть (выдержки из актуального):

Collapse )

Пытаюсь создать том:


# lvcreate data -n home -l 95555 --mirrors 1
Insufficient suitable allocatable extents for logical volume : 95555 more required
Unable to allocate extents for mirror(s).


Что я делаю не так? (Меньшее число указывать пробовал - пишет, что их не хватает строго, сколько указал, например, 500, 1000 и т.д.).

Без миррора всё создаёт. Такое ощущение, что он не может найти место для миррора. Но я же специально два винта в LVM добавил...
404

02

Второе (ещё раз повторю - меха в Еве - на полном серьёзе, за исключением пары комедийных боёв, всё остальное - реальный меха-боевик без каких-либо скидок на прилагающуюся высшую нервную (нервическую) деятельность).

О цвете. В Еве цвет используют специфично. Это, конечно, не грядущий триумф цвета и света - но всё-так он есть. Например, "залитое белым" в больнице - выцветшие, ушедшие в бело-голубой, в сизый оттенок цвета - для яркого контраста с "обычным" цветом. Простое и ясное графическое решение "другой мир".

В этот момент Ева чуть-чуть отворачивается от героев и поворачивается к зрителю. Чередующийся монолог "обычной боевой жизни" (болтающая Мисато, шебуршащееся Сииле и т.д.) с одной стороны, и бледное одиночество Синдзи. Это уже разговор со зрителем, подобное чередование - это не нервная деятельность героев, это уже мнолог авторов перед зрителем, и только перед зрителем.

Монолог о Синдзи.

Собственно, почему одиночество? Потому что в 4х граннике Синдзи, Рей, Нерв, Ангелы Синдзи был против Нерва. И был внужден воевать с Ангелом... Осталась Рей (ради которой он воевал во славу Нерва). Но Рей вся в бинтах - и отношение с этой "стороной" Синдзи ещё не может прояснить.

... Я только сейчас осознал, что первые серии, собственно, и посвящены тому, как Синдзи ищет себе друзей (ха-ха, классическое начало сёнен-сериала).

Сначала нам показывают основу драмы: конфликт с отцом. (И сцена в лифте, когда Синдзи отвернулся от отца - это декларация конфликта). Организация (Нерв) и робот (Ева) - это инструменты отца. Т.е. враги.

Ангелы - вроде враги, но не душевные.

Рей? Рей, вроде, жестко эксплуатируется отцом, т.е. враг отца (Враг моего врага мой друг?). С Мистао не понятно - вроде соратница отца. Хотя она мила, приятна... похожа на человека.

Мисато показывает растущий город - и между отцом и Нервом проходит трещина. Отец это отец, а люди - вроде люди. Не враги. Мисато становится не совсем врагом. А потом "тадайма...". Мисато - не враг. И Нерв - не враг. Враги: ангелы и отец. С Рей пока всё понятно: Рей жестоко используется отцом, но Рей - друг, ради которого (и ради Нерва) приходится делать то, что требует отец - сражаться с ангелами.

И это прямо говорят в ванной: Katsuragi Misato San - warui hito ja nai...

Впрочем, если бы Ева была одной те драмой одного человека - она бы не производила такого резкого впечатления. Есть и другие персонажи. Например, Мисато. В первой серии она была чистым статистом. Во второй она начинает говорить, чувствовать.

Да, и из сюжетного: нужно оценить всю сложность ситуации - Синдзи приехал к отцу, но живёт с незнакомым ему офицером службы - отдельно от отца.


Вспоминая свой первый просмотр Евы (когда я ещё не знал, что я смотрю) - вторая серия очень и очень опасная. Она заменяет сюжетную, динамичную первую серию на очень экзистценциальную вторую. Это тонкий лёд - и редко какой сериал может пройти по нему без потерь. В Еве подстелили соломку в форме пересказа боя (мудро!).

И, собственно, о сражении. Это революция в меха. Революция масштаба большего, чем Макросс. Воющий робот, бегающий, прыгающий, рвущий, ломающий, бьющий... Робот-берсерк, робот-животное.

Да, задолго до Евы был Гайвер, который, хоть и маленький, но тоже умел быть берсерком... Но это не был _РОБОТ_ в том смысле, в котором воспринимается Ева на момент второй серии. А вот Ева была типичнейшим Гиганским Боевым Роботом - и такое поведение (после первых неуклюжих шагов) - это сильно. Главное же, что показали, впервые, наверное, в меха (включая гайвероподобных, БГЦ и т.д.) - это звериная ярость. Не просто режим "стреляем во все стороны" - это неконтролируемая агрессия меха, самостоятельная, недобрая воля.

Вся боевая часть с психологической стороны - лишь ощущение от "мероприятия", как крайне неприятного и стрессового. Которое хочется избежать. Но Мисато (которая уже друг) говорит, "риппана". Основа для малой драмы третьей серии...
404

(no subject)

Оловянный солдатик Стальной алхимик совсем от первого сезона в сторону ушёл. Оно даже интересно стало...