amarao (amarao_san) wrote,
amarao
amarao_san

Современное искусство

Добрёл до "Tokyo Palais", где проходит выставка современного искусства ('INSIDE').

Пожалуй, из всего, что я смотрел, она оказалась наиболее интересной и важной.

Во-первых, давайте оставим в стороне всякие взбрыки в стиле "пустая комната - субъект художественного восприятия". Судить об искусстве надо по лучшим, а не по худшим.

А вот дальше всё становится очень и очень сложно.

Для начала: скажите, вам нравится античное искусство? То есть вы идёте по музею (Эрмитаж, Лувр - любой с античностью). Римские головы. Римские статуи, "Греческий Зал", и т.д. Ну честно - ну какой отклик это вызывает? Ну даже если напрячься, и "оценить", то хватит человека на несколько статуий, дальше мимо них просто бредёшь не обращая особого внимания, кроме как если там что-то необычное. А необычного как раз обычно мало.

То же касается картин. Миллион стандартных ракурсов святых, аллегорий, благородных донов. Даже более поздние работы - пусть даже с батальными сценами, не впечатляют. То есть их можно разглядывать, но какой эмоциональный фон оставляет "гибель Помпеи"? Большая Картина. Типа, круто. И всё.

У импрессионистов лучше. Лично меня несколько картин задело - например, картина в Орсэ (извините, нифига не запоминаю имён и названий), где нарисована ледяная пустыня, берег моря с разбитым кораблём, несколько замёрзших трупов, и одинокий свернувшийся от холода в клубок человек. То есть она однозначно даёт эмоциональный фон - ты чувствуешь масштаб холода, безнадёжности и отсутствия надежды. Замерзает человек.

Так же и "бурлаки на Волге" - если забыть измученное советско-школьное, то это тоже, вскрик, эмоциональный прорыв.

Аналогично, уже без людей, у Моне - руанский собор. Оно настолько холодное, туманное и грустное, что даже без человеческих фигур доносит эмоции.

Сильно затёртый поп-культурой "Крик" Мунка - тоже из той же серии. К нему уже нужен комментарий, ибо большинство считает, что "Крик" - это человека. А на самом деле, человек не выдерживает крика вокруг, человек - это страх и отчаяние, а не "кричащий человек". Причём "почему он кричит" уже никого не волнует, примитивный рисунок выражает именно страх, и именно так он и вошёл в поп-культуру.

Во всех этих произведениях есть одно общее: они выводят из зоны комфорта. Я не могу говорить про восприятие "предыдущих эпох", но сейчас невозможно воспринимать эмоциональный посыл от вещей, находясь в зоне комфорта. Слишком много вокруг хорошо (идеально) сделанных предметов, чтобы какой-нибудь позолоченный канделябр, или фарфоровый поднос тонкой работы, восхитил.

Однако, есть работы, которые пробивают зону комфорта и дают эмоциональный отклик. Вот если на этом сфокусироваться, станет понятно направление развития всего последующего.

(Здесь и дальше я буду писать про "современное искусство", подразумевая "лучшие" - разумеется, это рекурсивное самовключающее определение, сплошной субъективизм в выборке - но, в качестве объективного факта скажем, что существует значительное множество работ, в эту выборку попадающих, и таких работ на одной выставке современного искусства больше, чем во всей античности вместе взятой).

Направление развития искусства - эмоции. Ремесло потеряло контакт с искусством, любой китайский завод напечатает столько "тонкой работы", сколько нужно, и она будет более тонкой, чем любая ручная. Мастерство ради мастерства ещё ценится, но уже на остаточном излёте, то есть его "уважают" в ритуальном смысле, практический смысл тонкого умения чаще всего утерян (а там, где не утерян, это обычно не бытовые предметы, а всякие ракеты/реакторы).

Итак, остаются только эмоции. Которые сильны только если пробивают зону комфорта. И искусство начинает тратить особые усилия для выведения из зоны комфорта при созерцании. Да, это могут быть фекалии в баночках, но такой метод выведения мне не кажется сильным - это дискомфорт ради дискомфорта.

А бывают такие сцены, где выводят из зоны комфорта, чтобы оставить наедине с транслируемыми эмоциями. При этом смысл (в классическом "я вижу что тут изображено" или "понимаю, что происходит") теряет свою значимость. Если оно вызывает эмоции, оно может не иметь смысла (на высокостильном "множественные слои пересекающихся аллюзий и скрытые смыслы"). Ключевое: оно цепляет взгляд и заставляет себя вопринимать, оно оставляет эмоциональный фон, даже если невозможно сформулировать словами, о чём идёт речь.

На выставке такие работы были. Пожалуй, самой сильной я считаю (я, авторитетный художественный критик с абсолютным вкусом и непререкаемым авторитетом) работу Stéphane Thidet "Sand Titre" (Le Refuge). Это простенький деревянный дом, в котором с потолка на пол и мебель непрерывно льётся дождь. Внутри стоит простой стол, пустая банка, на полу - несколько размокших книг, на стене зеркало. Над столом маленькая слабая лампочка. Всё это мокрое.



Фонтан эмоций. Заброшенные дома всегда вызывают эмоции - и тут их собрали в концетрированной форме. Запах мокрого дерева, влажность, редкие капли, долетающие до зрителя, звук капель, неяркий жёлтый свет резким конусом над столом, вид размокших старых книг, стекающая по мутнеющему зеркалу вода.

Оно производит больше впечатления, чем весь Лувр вместе взятый. Эмоции не имеют формальной привязки, я даже не могу отнести их к грусти, меланхолии, созерцательности или чему-то ещё. Но это хорошо знакомые эмоции, которые иногда возникают, когда гуляя по осеннему парку или лесу натыкаешься на заброшенный домик. Эта эмоция сумела остаться ещё и осмысленной (все понимают почему эмоция и что они видят) - и потому это действительно яркая работа, которая не вызывает отторжения, и которая выводит из зоны комфорта ("я иду по музею, вокруг меня много произведений искусства, туалет через два поворота, надо будет поискать место поесть, что-то у меня уже ноги начинают побаливать, ну сколько же ещё можно, о, ещё произведения искусства, так, куда тут дальше идти?"), но выводит из зоны комфорта уже вызвав эмоции. То есть яркая простая сцена вызывает эмоции, которые вырывают из музейной рутины и концентрируют на себе.



Вторая "простая работа", которая на меня произвела достаточное впечатление - это граффити, которым расписаны лестничные пролёты (к сожалению, в буклете про неё ни слова, так что просто "граффити"). Местами оно достойно Бэнкси, отлично обыгрывает пространство и объекты (вертикальная лампа дневного света на месте зрачка у кошки - 5+); куча следов ног на стенах и потолке, заканчивающаяся рисунком упавшего и споткнувшегося о конец лестницы (и реальные перила) персонажа, и т.д. - это всё тоже цепляет взгляд. Хотя, конечно, большей частью не вызывает эмоционального фидбэека.



Было ещё несколько работ, вызывающих интерес или цепляющих взгляд (например, китайская двухмерная скульптура из очень шипастой стали), были какие-то адские японские рисунки с гуро-яоем довольно грубой работы (на момент их рисования никаких чанов ещё не существовало). Местами были работы на чистом когнитивном диссонансе (например, довольно хорошо сделанная статуэтка тонкой работы, привёрнутая к стене толстенным стальным кронштейном) и т.д. Но основное, что меня на этот пост мотивировало, это, конечно, работы "сложные". То есть не дающие ясной картинки и требующие сначала выйти из состояния комфорта, а потом уже получить эмоциональный посыл.

Это в основном был кинематограф. Про отдельные фрагменты и имена я чуть ниже напишу, а пока что про вот этот "выход из комфорта". Очевидно, что на стороне художника окружение. Амбиентная музыка с хорошей акустикой, тёмное помещение. С другой стороны, этого не достаточно - зритель стоит и может спокойно пойти дальше (что и происходило с 50% киноэкспозиций, типа "я, голый, боксирую с самим собой, на ч/б видео, показываемом на цветном ламповом телевизоре").

Так что дальше начинается сильнее. Работа Mikhail Karikis & Uriel Orlow (Sounds from Beneath) (ютубчик) просто некомфортна. Хорошая режисура не даёт сильно скучать, а дальше происходит некий тонкий процесс: нам показывают "поющих пенсионеров", но показывают их в очень интимном и непарадном виде (они все одеты и просто стоят - никакой непотребщины). Какие-то детали лиц, внешности, одежды, которые культурный код требует пропускать и делать вид, что не замечаешь (выбившийся клочковатый волос, несимметричное положение губ) - я сейчас даже не могу их все перечислить, но на протяжении видео многократно возникает внутренний сигнал "отвести глаза и не пялиться - не вежливо". Это не "не хочу смотреть", это "не должен смотреть". И вот этот запрет разрушается камерой, которая строго ведёт туда, куда вести не положено. То есть ничего шокирующего (кроме странного существа с надувными матрасами) не появляется, но буквально за несколько минут оно просто растеребливает все механизмы социального контроля за взглядом, вываливая на зрителя тонны стеснительных ситуаций, в которых зритель принуждается к тому, чтобы активно участвовать в процессе "смотрения куда смотреть не положено". Ритуализировано это в порнографии - нормально, если у женщины видно грудь по какой-то причине, мужчина постарается не показать вида, что видит (и уж точно не пялиться), но в порнографии, наоборот, положено смотреть. Но это очень узкий и замкнутый на ограниченном числе ситуаций, жанр. А тут куда более тонкие и более бытовые ситуации, и смотришь.

Это рвёт комфорт полностью. Плюс режисура. Плюс эмбиент, как звуковой (включающий в себя довольно хороший эмбиент-вокал, я бы сказал, не хуже Circle Songs), так и визуальный (сочные кадры растрескавшейся земли, карьера, грубой жёсткой земли). Это оставляет после себя эмоции, но на этот раз эмоции совсем другого порядка - ты не знаешь откуда они и что они значат. Абстрактные эмоции, чем-то напоминающие эмоции после сильного сна - когда просыпаешься с ощущением, но по какому поводу и зачем переживать - стремительно выветривается.

И вот это - это современное искусство. Оно очень интимно, потому что нет ни гармонии, ни формализованного в культуре описания того, к чему стремится автор и куда должен стремиться зритель. Есть просто выведение за пределы комфортных стандартов и комплект эмоций в нагрузку. Разбирайся сам как хочешь. В одиночку.

Вторая очень яркая работа - Jesper Just The nameless Spectacle (vimeo). Его особенность - два экрана, расположенных напротив друг друга. Эти экраны показывают разные ракурсы сцены - например, вид на героиню с боку, и вид на то, куда она смотрит. Экраны во всю стену, то есть видеть оба одновременно не возможно.

Это первый тревожащий фактор, заставляющий смотреть и переводить взгляды.

Дальше - обман зрителя. Первые минуты нас убеждают, что кадры показывают нам "героиню и то, на что она смотрит". Но встреча с незнакомцем, где кажется в начале, что героиня едет навстречу человеку (и видит его лицо), внезапно превращается в Хичкока, когда героиня едет в инвалидной коляске с ручным приводом, но не видит лицо того, кто идёт за ней. Осознание того, что "идёт за ней", а не "навстречу" приходит в тот момент, когда героиня вместо блаженного лица, вдруг, оглядывается и ускоряет движение - и молодой человек, идущей за ней, тоже ускоряется. Два экрана, которые не видно одновременно, добавляют к этому "активного зрителя".

Дальше начинается что-то, что я не могу описать. То ли это вуаеристский/эксбиционистский секс на расстоянии, то ли это жестокое медленное убийство. Финал оставляет на острой ноте болезенного одиночества, однозначно выкинув из зоны комфорта, оставив с комплектом большей частью неформализованных эмоций без сформулированной причины.



Ещё об экспонатах. Christophe Berdaguer & Marie Péjus (C28) - коллекция 3D моделей по мотивам рисунков душевнобольных, которых попросили нарисовать деревья. Сами деревья - ну, ок. А вот комната, где они размещены - это фантастическая вещь. Она вся белая, и свет выставлен так, что в боковом зрении стены и пол сливаются в ровный серый цвет. То есть принудительно отключают боковое зрение, оставляя узкий фокус "зрения высокого разрешения" - это нервирует, тревожит.

Я на этот свет отреагировал особенно, потому что я помню, как как-то зашёл в парадную старинного дома в СПб с мраморным холлом - и на улице был такой свет, что стены и пол в помещении слились в один такой фон. Требовалось особое усилие, чтобы понять, где заканчивается пол и начинаются ступени - было ощущение, что в молоке или в тумане (но в то же время было контрастное зрение перед собой, то есть противоречивые сигналы). Я запомнил это ощущение - и в той парадной я был несколько раз, но каждый раз там был просто мрамор без претензий. И вот, я снова ощутил это же самое.

Reynold Reynold & Patrick Jolley (Burn) - забавная картина в жанре бытового абсурда - герои живут в горящем доме, отмахиваются от надоедливого пламени и считают, что всё ок.

Sokom Ang (Exporcie Me) - куча японских (?) школьниц с масками в стиле hellowin/KISS просто позируют на четырёх экранах во все стены в комнате. Атмосферненько, но не более.

Mark Manders (Room with unfired clay figure) - лабиринт из строительной плёнки (толстый полиэтилен), в котором недоделанные фигуры из глины, вёдра с глиной, испачканные инструменты и т.д. За время прохода лабиринта вполне передаётся специфичная атмосфера "незаконченной заброшенной стройки", то есть какую-то эмоцию оно за собой оставляет.

Недокументированная в брошюре работа: фрагмент бетонных конструкций, с кучей арматурной обрешётки, окружающей бетон. Ощущается некоторый ритм и грубость, у меня возникли однозначные аллюзии на Kairo. Правда, на моё приближение блоки не среагировали. Увы.



Общее впечатление от выставки - эмоции, и довольно специфичное ощущение после выхода на улицу, когда многие вещи видишь заново (сказывается постоянное напряжение на выставке: "это уже инсталляция или просто в проходе хлам лежит?", "это перформанс или официанты к банкету зал готовят?") - начинаешь замечать замкнутые самодостаточные сценки в окружающем мире. Быстро проходит. А жаль.
Tags: review, париж, современное искусство, франция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments